Я не могу про нее не написать... Это просто была одна из таких встреч, которые ты точно будешь помнить всю жизнь. И человека будешь помнить. И его слова и мысли.
Мы встретились не в самый удачный день в немного шумном кафе. Худощавая. Высокая. Отлично выглядящая для своих лет. Сразу же сказала мне, что я третья Ксения в ее жизни и что все мы исключительно симпатичные. Живые глаза, девичьи совсем. Незамутненные и непогасщие. Пишет иконы. Разве их можно писать с другими глазами?
Спрашиваю: "А чем Вы занимаетесь сейчас на пенсии?". "Пишу книги". Я бы точно считала себя и свою жизнь удавшимися, если бы так ответила в свои "за 70-ть".
Мама с ней говорила только по-фински. Она все надеялась, что папа придет с фронта и дочке надо как-то с ним общаться. Папа с фронта не пришел, а мама всю жизнь так и проговорила с ней по-фински. Всю же жизнь ее мама собирала информацию о русских иммигрантах, устроившихся и ставших знаменитыми. При случае, когда на нее "нападали" потому, что русская, защищалась историями о них. Кумиром был Питер Устинов.
Шикарный русский - от дедушки и бабушки, которые рассказывали ей сказки и читали Чехова в пять лет. Ее взрослые дети тоже говорят по-русски как на родном. Сожалеет, что внуки сейчас в Америке (сын-кинооператор в Лос-Анджелесе) и что, скорее всего, забудут русский. Гордится, что ее семья сумела сохранить язык. Читала маленьким внукам Чуковского наизусть и пела им песню про бочку ("Славное море священный Байкал"). Жила несколько раз в чумах с ненцами, чукчами, изучала их культуру. Написала книгу "В объятиях Сибири". Очень робкая и пугливая. Почти все истории начинаются: "Это было очень страшно". Трепетная. Многое в ее жизни случилось по воле случая. Была первой, кто вел русский язык по телевизору. Ей писали письма с советами, как одеться, и с деньгами, чтобы она их послала Брежневу в доказательство, что в этой стране все хорошо. 38 лет преподавала на кафедре русского языка и литературы. И все 38 лет работала над собой и своим русским ночами. А еще боялась студентов. В ее первых группах было по 200 человек (!). Говорит, что в профессии учителя самое важное - "особая психика". А я сидела и мне хотелось кивать всем ее рассуждениями. Я ведь тоже верю, что никакие методы не помогут, если этой "психики" нет. Сказала, что видит, что у меня она есть и что я хороший учитель. Что все у меня будет хорошо.
Мне так не хотелось с ней расставаться. Мне думалось, что я бы с большим удовольствием пила с ней кофе и бесконечно слушала бы ее истории. Но мне не хватило наглости навязаться. Поэтому я сейчас сижу, расшифровываю интервью с ней и думаю, какая я счастливая, что мне довелось встретиться с такой Женщиной, с такой Личностью, с таким Человеком... Это как-то невероятно вдохновляет, намекает, что все не зря и что все и правда будет хорошо.
